-- Так вы знаете, стало быть, кто она?
-- Да, бедная девушка из простолюдинок.
-- Так это правда! -- воскликнул Бофор с отчаянием.
-- Не тревожьтесь, за чернь нечего бояться; их честь дорога только в глазах им подобных.
-- Вы ошибаетесь, герцогиня, добродетель имеет право на уважение во всяком сословии, где бы она ни встретилась. Если та, о которой идет речь, получила малейшее оскорбление, то я принимаю его лично на себя и так отомщу, что в другой раз не придет охота подражать таким делам.
-- Тише! Тише! Как вы разгорячились! А я надеялась... но через форточку, сделанную в двери той комнаты, где была заключена похищенная женщина, я узнала, что это не та соперница, которая страшит меня, и я ушла успокоенная.
Бофор вздрогнул, когда герцогиня заговорила о сопернице, и захотелось ему узнать что-нибудь побольше.
-- Герцогиня, -- сказал он ласкающим голосом.
-- Что прикажете, ваше высочество?
-- Неужели вы можете подозревать меня? Как допускать такие мысли обо мне?... Ведь это ужасно!