Генералы Сухтелен, Сакен, Гастфорт, Панкратьев и Волховский, которые успешно руководили мероприятиями Генштаба в этом районе с 1826 г., представили столь дорогие карты закавказских областей, а также и пограничных районов, занятых нашими войсками в период последних военных действий с Персией и Турцией. Им мы обязаны более точными знаниями о Кавказе. Благодаря неустанной заботе нашего правительства, можно ожидать, что вся эта столь интересная область, наконец, будет изучена.
Направленный в 1830 г. приказом его превосходительства графа Чернышева в Отдельный Кавказский корпус, я отправился в Тифлис с намерением собрать во время моего пребывания в Грузии материалы, необходимые для того, чтобы составить затем историческое, топографическое, статистическое и этнографическое описание областей, расположенных между Кубанью, Тереком, Араксом и Риони. Обстоятельства благоприятствовали моим начинаниям. Три экспедиции, в которых я участвовал, во время двухлетней службы в этом районе, позволили мне проехать и увидеть часть земель, расположенных за Кубанью, большую часть Линии, горы с обеих сторон Военно-Грузинской дороги, Лезгистан, Шекинскую провинцию (Нуха), Кубинскую провинцию, Ширван, Баку, а также Дербентскую область, Табасаран, Каракайдакскую область, Северный Дагестан, Елизаветпольский район и значительную часть Грузии.
Я собрал все материалы, имеющиеся в архивах Тифлисского штаба, так же как и сообщения, которые мои товарищи по службе и гражданские чиновники, к которым я обращался, мне передали. Я добавил к этому самые новые описания этих районов, составленные офицерами и топографами с 1829 по 1834 год. По возвращении моем в Петербург, генерал-адъютант Нейдгарт, бывший в то время генерал-квартирмейстером, предоставил в мое распоряжение богатую библиотеку и архивы Генштаба; а начальник Генштаба Отдельного Кавказского корпуса Панкратьев дополнил мои сведения. Наконец, объединив все эти источники с тем, что было собрано мною, я систематизировал и переработал их в единое сочинение, которое, сколь бы оно ни было несовершенным, имеет, по крайней мере, те преимущества, что оно более точно и подробно чем все то, что мы имеем на сегодняшний день относительно Кавказа.
Опишу в нескольких словах маршрут, по которому я продвигался во время написания этого сочинения, а также источники, к которым я обращался. Укажу и авторов, которые способствовали моим историческим изысканиям, с той целью, чтобы мои читатели могли судить -- на достаточные ли авторитеты я полагался.
Описание края, столь обширного, как тот, о котором я говорю сейчас, требует, особенно в отношении статистики, внимания и аккуратности; в частности, чтобы это не стало нудным. Поэтому, в начале своего сочинения я ограничился тем, что описал в общих чертах Кавказ, не описывая подробно каждый район и каждый народ в отдельности.
Такие авторы как Гюльденштедт, Потоцкий, Биберштейн и Клапрот указали мне направление моих исторических исследований о кавказских народах. Эти же авторы, а также Броневский, дали мне некоторые этнографические детали, а данные по геологии и топографии окрестностей Эльбруса были заимствованы у академика Купфера. Я познакомился с трудами почти всех авторов, которые писали о Кавказе с давних пор. К описанию каждого народа я добавил примечания, в которых указал на источники, откуда были почерпнуты эти сведения.
Данные, которые были собраны о закавказских провинциях и о нижних долинах Кавказа, благодаря тому, что я мог свободно пользоваться архивами Тифлисского и Санкт-Петербургского Генштаба, столь полны и точны, как только можно пожелать. Иначе дело обстоит с высокогорными районами, которые для нас в большей степени до сих пор -- "терра инкогнита", попытаюсь объяснить почему.
Многие авторы, которые писали о Кавказе, считали, что при посредстве кунака можно пересечь Кавказ "от начала до конца". Что, если попытаться проникнуть туда в одиночку, переодевшись горцем? Но есть одно обстоятельство, само по себе ничтожное, но которое делает подобное переодевание крайне опасным. Европейская обувь очень сдвигает пальцы ног; именно по этому признаку кавказцы различают своих соплеменников и чужих. Капитан Новицкий, который в 1830 г. пересек земли черкесов, переодевшись горским слугой, был распознан по строению его стопы и лишь чудом избежал смерти.
Для отважного путешественника, который хочет исследовать внутренние районы кавказской территории, есть еще один путь: выучить татарский язык и явиться к ним как мусульманин-перебежчик, которого преследует наше правительство, или в качестве русского солдата-дезертира. Но, этот способ почти не оставляет надежды вернуться когда-либо к себе, потому что если он будет жить с горцами близ наших границ, он не сможет исследовать высокогорные районы, а, в противном случае, горцы никогда бы его не отпустили.
Собственно говоря, Кавказ еще ждет своего историка и своего Вальтера Скотта; однако, наш (Бестужев) Марлинский в своих повестях "Аммалат-Бек", "Письма из Дагестана", "Рассказ офицера, бежавшего из плена у горцев", дал нам более верное представление о Кавказе, о нравах и образе жизни горцев, чем многие путешественники, которые исписывают целые тома об этом регионе.