"Черные ногайцы", называемые также русскими "каранайцы", подразделяются на пять родов (колен): нойман, кыпчак, аскаштамгали, терки, едишкуль. Они кочуют в бескрайней песчаной степи между Тереком и Кумой, вплоть до Каспийского моря, напротив станиц гребенских и терских казаков, также между устьем реки, называемой Борозда, и древним Тереком. Они занимают также весь Кизлярский уезд и часть Моздокского уезда. Четыре первых из вышеупомянутых родов жили раньше на Сулаке (Койсу), откуда они были переселены на их нынешние земли в 1735 году генералом Левашевым. Потом к ним присоединились и многие другие ногайцы, среди прочих и род едишкуль, который пришел из-за Кубани в 1783 году.
Почва на их территории большей частью песчаная, солончаковистая, и потому она совершенно непригодна для земледелия. Их земля также лишена воды; чтобы восполнить этот недостаток, они вынуждены были рыть большое количество колодцев, вода в которых всегда соленая, а летом горькая. Их лучшие пастбища располагаются между двумя рукавами Терека -- Бороздой и древним Тереком, -- там же находятся и их поля, но здесь, между ними и жителями Кизляра, идут постоянные споры относительно пастбищ. Они владеют большими стадами крупного рогатого скота и овец, но на зиму они не делают никаких запасов кормов для скота. Весь год скот находится в степи, а потому суровой зимой они теряют его в большом количестве. Осенняя температура служит им предсказанием -- будет ли зима суровой или нет, и они в этом никогда не ошибаются, тем не менее они никогда не предпринимают почти никаких мер предосторожности в случае суровой зимы, продавая лишь часть своего скота, чтобы меньше погибло от холода и голода. Тем не менее как ярые мусульмане они верят в предопределение свыше и обреченно ожидают этих потерь скота, и переносят с покорностью судьбы.
Кара-ногайцы занимаются ремеслом извозчиков и перевозят грузы из Кизляра в Россию и обратно. Они также нанимаются рабочими, садовниками, подручными (чернорабочими) в Кизляре и станицах; и поскольку они живут спокойнее, чем другие ногайские племена, они имеют меньше вооруженных. У них есть старейшины, которые разрешают их споры, а в важных случаях они обращаются к суду мулл. Они находятся под началом пристава. Если бы удалось приучить ногайцев жить оседло и заниматься земледелием наподобие казанских татар, которые некогда тоже были кочевниками, из этого можно было бы извлечь большие преимущества как для них, так и для территории, которую они занимают. Но они сохраняют до сих пор слишком сильно их древние обычаи, так же как и калмыки, которые предпочитают бродячую жизнь и независимость всем тем преимуществам, которые дает жизнь оседлая. Они сохраняют почти такой же образ жизни, какой вели их предки -- гамаксобиты (т. е. живущие на повозках), о которых древние авторы нам столько говорили.
Народонаселение
Число кибиток вышеупомянутых ногайцев доходит до 5800, в них проживает приблизительно до 30000 душ.
Ногайские племена, обосновавшиеся в горах Кавказа, по ту сторону Кубани, в конце XVII -- и в течение XVIII столетия
Мансуровцы
Мансуровцы -- из орды Касай-аул -- проживают по берегам рек Большой Зеленчук и Уруп, среди алты-кесеков, в 25 верстах от границы России. Они получили это название по имени знатного рода и мурз Мансуровых, которые ими управляли. Они имеют дружеские связи с абазинскими родами Лоовых и Дударуковых, а также с башилбаевцами.
Их пастбища располагаются по берегам Малого Зеленчука; они ведут кочевую жизнь, переходя с места на место вместе со своими семьями и домами. Эти их дома, называемые юртами, сделаны из легких деревянных решеток, которые покрывают белым или серым войлоком. Они имеют форму цилиндра с округлым верхом. Когда они съезжают с места, юрты разбирают, складывая и размещая решетки на арбах, в которые впряжены одна или две пары быков. Иногда их (т. е. юрты) помещают на арбы целиком, не разбирая, так как их окружность не так уж велика. В таком случае в них размещаются женщины с детьми и со всей домашней утварью. Этот караван сопровождают мужчины -- частью пешком, чтобы вести быков, частью верхом и с оружием, чтобы охранять караван от внезапных нападений, а также чтобы по пути обозревать местность в поисках хороших пастбищ.
Мансуровцы охотно предоставляют убежище тем, кто вынужден скрываться, чтобы избавиться от преследований. Они находятся в некоторой зависимости от кабардинских князей Атажукиных, но, смотря по обстоятельствам, меняют своих покровителей.