Образ жизни

Занятиями выдающихся представителей народов, живущих в этих краях, являются охота и военные упражнения; они зачастую предпринимают походы на несколько дней в леса и горы, где их единственное пропитание составляет небольшое количество проса, которое они захватывают с собой. Этот образ жизни имеет для них столько привлекательного, что они не желают его изменять, и они охотно откажутся от всего, лишь бы сохранить это состояние свободы и независимости. Есть много примеров того, что князья, воспитывавшиеся в России, совершенно забывают благоприобретенные ими привычки, как только возвращаются на родину, и начинают вести совершенно такой же образ жизни, как и их соотечественники, которые считают военную службу позорной, а свою привольную бродяжническую жизнь высшим счастьем. Как правило, черкесы не любят работу, и их главными занятиями являются война, охота и разбой. Тот, кто в этом отличается, пользуется среди них самым большим уважением. Когда они собираются в грабительский набег, они пользуются между собой особым, обусловленным между ними, языком. Два наиболее распространенных среди них жаргона -- это "шакобше" и "фаршипсе". Первый из них представляется оригинальным, поскольку не имеет ничего общего с черкесским языком (по крайней мере, таково мнение Клапрота). Мужчины всегда путешествуют верхом, а женщины -- в двухколесных повозках, запряженных быками.

Деление на классы

Черкесская нация делится, в сущности говоря, на пять классов: первый составляют князья, именуемые по-черкесски "пшех" или "шли", а по-татарски -- "бег" или "бей", которые ранее в русских актах именовались не иначе как "владельцы", то есть сеньоры, но которые получили титул князя.

Второй класс составляют уорки, или старинные дворяне, которых татары и русские называют "уздени".

Третий класс -- отпущенники князей и узденей, которые тем самым стали узденями, но которые в отношении военной службы всегда остаются в подчинении у своих бывших хозяев.

Четвертому классу принадлежат отпущенники этих новых дворян, а к пятому классу -- крепостные, по-черкесски именуемые тхокотли, а по-русски -- холопы; эти последние делятся на пахарей, пастухов и домашних слуг высших классов.

Раньше число князей было куда больше, чем в настоящее время, что объясняется огромными опустошениями, которые произвела среди этого народа чума. Каждая ветвь княжеских домов имеет у себя в зависимости различные семейства узденей, которые рассматривают своих крестьян как собственность, право на наследование которой передано им их предками, так как эти крестьяне не имеют права переходить от одного узденя к другому. Князь, таким образом, является сеньором-сюзереном своих дворян, а те, в свою очередь, выступают в качестве сеньоров своих крепостных. Крестьяне не платят своему узденю зафиксированный оброк: на практике же они должны поставлять ему все, в чем он нуждается, но здесь речь идет о предметах первой необходимости, так как если уздень будет слишком обременять своего крепостного, он рискует потерять его навсегда.

Так же обстоит дело и в отношениях между князьями и дворянами: первые требуют то, в чем они испытывают нужду, но ничего сверх того, что им абсолютно необходимо. Если этому порядку нужно дать какое-либо правовое определение, этот строй можно назвать аристократически-республиканским, хотя, по правде говоря, там нет никакого строя, поскольку каждый делает то, что ему заблагорассудится. В прежние времена могущество черкесских князей распространялось также на осетин, чеченцев, абазин и татарские племена, проживавшие в высокогорье у истоков Чегема, Баксана, Малки и Кубани, но сейчас их влияние почти полностью сошло на нет в результате постепенных успехов России; тем не менее черкесские князья по-прежнему рассматривают себя в качестве хозяев этих народов.

Наибольшим уважением среди них пользуются старшие по возрасту; поэтому, когда возникает необходимость решить какое-нибудь важное дело, собираются старейшие из князей, узденей и даже наиболее богатых крестьян, чтобы высказать свое суждение; эти собрания проходят обычно с большим шумом и многословием. У них нет ни постоянного суда, ни приговоров, ни писаных законов. Наказания, о которых мы будем говорить дальше, у них установлены древними обычаями.