Теперь шел у них разговор исключительно о предстоящем путешествии. Они уже видели перед собой вершины Пиринеев, снежную шапку Каниго, а по ту сторону — равнины Каталонии, — реку Эбро, апельсинные сады Валенсии, скалу, увенчанную крепостью и выдвигающуюся в Средиземное море, точно гигантский корабль.
Выходя из ресторана, они улыбались, как двое влюбленных, хотя обменивались только восклицаниями относительно стран, которые собирались посетить.
— Дайте мне руку, Борхита, — сказала она детским голосом, будто прося помощи. — Я чувствую себя немного неуверенно. Думаю, что я слишком много выпила. «Живописные» завтраки, которыми вы меня угощаете, в результате убийственны.
Она хотела тотчас же вернуться в отель. И они пошли по широкой улице, в конце которой находился их отель, лучший в Марселе. Приближаясь к главному его подъезду, они оба увидели какого-то сеньора, поспешно выходившего оттуда. Обоим показалось, что это был сеньор Бустаменто. Розаура нашла подобную ошибку легко объяснимой.
— После такого «ужасного» завтрака совсем неудивительно, что мы видим призраки.
И Клаудио тоже усомнился в том, что это был Бустаменто. За две недели до того, находясь еще в папском городе, он получил письмо от своего опекуна. Тот не говорил ни о каком близком путешествии, а только сообщал ему интересную новость, что его «начальство», некий видный политический деятель, обещает ему высокий пост, а именно, пост посла. И это должно случиться скоро, так как теперешнее министерство продержится недолго и уступит место новому.
Они вошли в отель и, поднявшись на лифте, очутились одни на безлюдной площадке.
Приходилось проститься. Комнаты их были в противоположных концах здания. Комната Розауры, элегантная и дорогая, выходила на улицу Канебьер. Борха поселился в более скромном номере, с окнами, выходившими в узкую старинную улицу.
Они простились с улыбкой, будто между ними существовало нечто вроде интимной близости, искусно скрытой от посторонних глаз и проявлявшейся только тогда, когда они оставались наедине. Клаудио поцеловал ей руку и, волнуясь, спросил, когда они снова увидятся.
Было два часа дня, может быть, несколько больше. Ей надо отдохнуть. В пять часов они сойдут вниз пить чай в «холл» отеля. Затем поедут в экипаже в Прадо и по Корнишу.