Борха видел эту козу ежедневно. Один из живущих в замке выпускал ее, чтобы она кормилась, щипля травку. Розаура восхищалась ее гимнастическими упражнениями. Клаудио пожелал показать Розауре маленькую одноэтажную башенку с гербом Педро де-Луна на дверях. Это была часть замка, наиболее выступавшая в море, и по рассказу Клаудио туда уединялся строптивый папа в часы своих размышлений. И сюда ему приносили ящички со сладостями, которых описали в отчетах о процессе его отравления.
Розаура прошла по этому маленькому жилищу из камня с узкими оконцами, из которых можно было сторожить свободное море. Клаудио описал девяностолетнего старика, высохшего, как мумия, который смотрел на горизонт, не сводя с него глаз, не удастся ли увидеть берег противоположный, берег Италии, где всегда у него был противник, с которым приходилось сражаться.
Он не думал о смерти и не думал о ней даже после покушения. Жизнь казалась ему не имеющей смысла, раз нельзя было действовать. Еще три года до смерти своей — он дожил до девяноста четырех лет — Луна проектировал морскую экспедицию и организацию флота, равного или больше того, который привез его к берегам Генуи.
И в последние годы оставались его две галеры, стоявшие на якоре в Порт Фангос, на дельте Эбро. Он был папа-мореплаватель и был уверен, что может собрать целый флот галер и галеотов. Продолжительность его жизни считалась многими из его сторонников доказательством того, что он законный папа. Многочисленные его враги, еще юноши, были похищены смертью. А он продолжал себе жить, и его сверхчеловеческая энергия, его неутомимое упорство внушали ему надежду на какое-нибудь чудо, которое возникнет в последний час и доставит победу правде и справедливости.
Розаура прервала Борха неуверенным голосом:
— Быть может, я скажу вздор, но этот человек, переживавший себя на уединенной скале, созерцая море, вспоминая свою, уже померкнувшую славу, но никогда не сомневавшийся в себе самом, напоминает мне Наполеона на острове Св. Елены, который был для многих простой скалой.
Борха одобрил, добродушно улыбаясь:
— Да, быть может, между ними и есть некоторое сходство, главным образом, в их смерти. Оба они, после того, как взволновали весь мир и внушали страх из своего уединения, безмолвно угасли, тотчас же забытые.
XII. На песчаном берегу
Друзья, которых имел Борха в Пеньискола — городской доктор и секретарь — поднялись в крепость, привлеченные вестью об этом посещении. По прошествии нескольких минут они искали предлог, чтобы уйти, удовлетворив свое любопытство.