Они были до того сыты, что едва могли отведать от других блюд, принесенных поваром по всем правилам морской гастрономии — блюд, обильно снабженных перцем.
Клаудио и Розаура стали строить планы на послеобеденное время. Борха думал, что лучше всего отправиться ночевать в Кастеллон — столицу провинции, где найдутся удобные и чистые отели. Путешествие недолгое. Менее чем через два часа они могут доехать до указанной столицы, хотя бы дорога и была в плохом состоянии. К тому же ночи лунные. Розаура заявила, что скажет ему на следующий день, как думает поступить в дальнейшем: следовать ли с ним вместе в Валенсию, куда он едет, или вернуться в Париж, удовлетворив свое любопытство относительно Пеньискола.
— Не знаю, — ответила Розаура усталым голосом. — Я думаю, что нам хорошо бы проехать в этот город, о котором вы говорите. Но у нас есть еще время, и я бы хотела немножечко поспать. Я так хорошо поела, что чувствую сонливость — большую сонливость. Ведь я так рано встала!
Она хотела уснуть тут же на песчаной полосе, ласкаемая прохладой моря. И вспомнила, сколько раз, будучи ребенком, делала то же самое в своих экскурсиях по деревенским местностям, как засыпала под тенью дерева, окутанная в накидку и наклонив голову на вальтроп своей лошади, пока та свободно паслась.
Шоффер прервал их банкет, принеся самое большое сиденье из автомобиля, которое должно было служить постелью сеньоры, подушку и дорожную накидку. Розаура растянулась на этой импровизированной постели.
Борха, не вставая со своего стула, подремал немного, опираясь локтями на стол.
Чрезмерное обилие еды привлекло многих собак. Они пожирали больших креветок, упавших на песок. Тихо лизали они пикантный соус из блюд. Обнюхивали презрительно местные плоды, упавшие со стола.
Молодой человек очнулся от дремоты, как бы чувствуя близость кого-то, кто смотрел на него пока он спит. Его два приятеля из Пеньискола, после многих колебаний, решились, наконец, подойти к ним.
Первым движением Клаудио было взглянуть с ревнивым беспокойством туда, где лежала сеньора де-Пинеда.
Было более трех часов пополудни или, вернее, было почти четыре часа. Борха говорил с друзьями о багаже, который оставляет в своей комнате в Пеньискола, и просил их выслать его ему в Кастеллон по железной дороге.