-- Ах, оставьте, прошу вас! Не мешайте! -- замахал руками глубоко заинтересованный президент. -- Ну, а вот ваши рудракши, на шее, тульси и эти tutti quanti <*47>> аскетов? Чтò ж о них-то?.. Такие же, как и дэнда, -- a?.. Ведь все-то это святыни, Шивы да Вишну, разных рудр да дэват, в которых вы не верите, но эмблемы коих вы все-таки носите, как будто на свете и нет других предметов с такими же полезными вам свойствами? -- подмигнул полковник аскету, который и бровью не повел.
-- Вы ошибаетесь. Я только не верю в сущность и личность таких богов. Я отвергаю тень, а не самое бытие. Я верю в эти мировые силы, облеченные народной фантазий в формы сохранителя и разрушителя; и зная кое-что из сокровенных соотношений таких сил с силами природы и ее вещественными произведениями, я не могу не верить в них. Иначе такие личности, как такур и даже я сам, не отдавались бы вполне и всецело служению им.
-- Но зачем же в таком случае, -- спросила я, впервые обращаясь к нему прямо, -- именно "такие", как такур, позволяют жертвовать истиной и духом -- форме?.. Вот наш Мульджи замазал себе в честь Маттры, без сомнения, весь лоб белой золой. Для чего это пачкание?
-- Это не "пачкание", мам-саиб, -- отвечал немного обиженный "генерал", -- а уважение к вековым обычаям...
-- Но ведь вы не шаива,<208>> для чего же вы следуете обычаю этих сектантов?..
-- Потому что он общепринятый.
-- Но в чем же заключается философия этого общепринятого обычая? На чем она основана?
-- На сказке, -- вмешался опять бабу. -- Шива, видите ли, был тоже брахмачарьей, "девственным аскетом", как и Хануман; Смазанáм <209>> было его любимым местопребыванием; там, весь выпачканный в золе умерших, с человеческим черепом вместо чаши для воды и весь обвешанный, вместо гирлянд из цветов, тысячью восемью змеями, с Кодисемой <210>> на голове, он имел такую ужасную наружность, что заслужил название Угры.<211>> Но зато, когда его коллеги, другие боги, ради усмирения его слишком свирепого нрава, женили его на Парвати (Кали), то Угра сделался Сантой -- святым.<212>> Так вот, в память его аскетических подвигов шаивы и натирают себе тело и всю рожу белой золой. Двойное нравоучение басни: не делайся брахмачарьей и аскетом, пока не уверен в своем темпераменте; а затем, женись, если желаешь превратиться в святого мученика...
-- Ну, будет тебе болтать... ты ведь во всем найдешь чтò осмеять...
-- Нисколько, мой дорогой Мульджи. Я помогаю мам-саиб собирать сведения; доказываю ей всю логичность и пользу втирания золы в тело...