Он потерял шляпу и, по-видимому, очки. Белоснежное пальто и панталоны превратились от покрывавшего их навоза и пыли в нечто невообразимое, в тряпки, покрытые пятнами и прилипшими к ним кусками столь излюбленного лондонскими эстетами цвета гнилой зелени, с коричневыми тенями нюхательного табака. Лицо его было краснее спелой вишни, волосы растрепались, а в бороде торчали куски соломы и сена... Он казался очень сконфуженным.
-- Я советовал полковнику не подходить к священным коровам, но он не послушался, -- кричал, объясняя, Мульджи.
-- Черт их побери, ваших священных коров! -- огрызался наш президент. -- Я хотел их покормить хлебом и пряниками, а они стали ко мне лезть... голов десять. Я от них, а они ко мне... мотнет головой, подбросит хвостом вверх, да и норовит мордой в карман... Мотнет, да и лезет с ужаснейшим мычанием... оглушили меня.. Ну, я и упал... поскользнулся и... упал!..
-- Еще бы, когда у вас салиграм под рубашкой; ведь говорил же вам Ананда-джи,<226>> предупреждал: берегитесь, не подходите к коровам!..
-- Навалились на меня, приперли в угол, -- продолжал объяснять, как бы извиняясь предо мной, бедный полковник, -- ну, я и упал... брамины машут руками, просят коров по-санскритски оставить меня, и хоть бы один из них хватил их палкой!.. Ну, а коровы еще хуже!..
На лице Мульджи, при этих словах, изобразился священный ужас.
-- Ударить корову Гопала-Кришны!..
-- Не ушибли ли они вас? -- осведомилась я, слишком еще пораженная неожиданностью и испуганная, чтобы вкушать всю комичность его положения.
-- Нет... кажется, ничего, -- отвечал он, ощупываясь. -- Только вот перепачкался... проклятые коровы! Жаль, что со мной не было трости!..
-- Прошу вас, не говорите так, полковник, -- испуганно озираясь на браминов, прошептал встревоженный за нас Нараян. -- Хорошо, что они не понимают вас. Они способны убить всех нас из-за священной коровы...