XVIII
Выехав из темного бора, мы очутились на довольно ровном месте, в котловине, окруженной с трех сторон стеной того же непроходимого леса, где, вероятно, и в полдень лежат ночные тени. Мы находились теперь на высоте около 2000 футов над подошвой Виндийской цепи, так как прямо над нашими головами виднелись высокие развалины стен Мáнду.
Неожиданно подул довольно холодный ветер и чуть не погасил все наши факелы. Пойманный в лабиринте скал и кустарника, он вдруг завыл, яростно потряс зелеными перьями цветущей моринги, вырвался и, пронесшись вихрем кругом котловины, полетел по ущелью, вопя и заливаясь, точно все лесные духи выли похоронные песни по ведьмам гор...
-- Мы приехали! -- объявил Шамраò, слезая с лошади: -- Вот деревня, а дальше ехать нельзя.
-- Куда приехали?.. И где же деревня... здесь один лес!
-- Деревни и домов вы ночью не увидите. Землянки все скрыты меж кустарников, а многие, вырубленные в скалах, мало отличаются от них и днем. Огня же никто здесь не зажигает после заката солнца... боятся духов, -- пояснил он.
-- А где же ваша ведьма? Неужели нам придется глядеть на нее в темноте?
Шамрао пугливо оглянулся кругом, и голос его заметно дрожал во время ответа нам:
-- Прошу вас и умоляю, не называйте ее дакини (ведьмой)... Она может услышать вас... Теперь нам недалеко до нее, хотя вам и придется идти пешком... с полмили. Туда к ней и лошадь, не только что слон, не пройдет. У нее мы найдем огонь...
Сюрприз выходил довольно неприятный. Идти ночью полмили в Индии, пролезая сквозь чащи кактусов в дремучем лесу, полном зверей! Мисс Б*** решительно протестовала и объявила, что не пойдет, а останется ожидать нас, не слезая со слона, в хауде, где может преспокойно заснуть. Она так и сделала.