— Нет, — отвечала я. — У меня нет друзей, у меня есть чемоданы. Где они? Они нужны мне.
Добрая женщина старалась утешить меня, говоря, что они обязательно найдутся. Она уже верила в мое безумие.
Но я прощаю ее. Только оказавшись в беде, человек понимает, как мало сочувствия и доброты можно найти в этом мире. Те женщины во временном доме, которые не боялись меня, хотели немного развлечься за мой счет, так что они приставали ко мне с вопросами и замечаниями, которые были бы жестоки и бесчеловечны, если б я вправду была сумасшедшей. Одна лишь эта дама из всех, приятная и вежливая миссис Кейн, выказывала настоящее женское сострадание. Она заставила остальных перестать дразнить меня и заняла кровать той особы, что отказалась спать в одном помещении со мной. Она не соглашалась оставить меня одну или запереть меня на ночь под замок, чтобы я никому не причинила вреда. Она настояла на том, чтобы остаться со мной и оказать мне помощь, если таковая потребуется. Она приглаживала мои волосы, смочила водой мой лоб и говорила со мной тем утешающим тоном, каким говорят матери с больными детьми. Всеми способами она пыталась заставить меня лечь спать и отдохнуть, а под утро встала и укутала меня одеялом, опасаясь, что я могу простыть. Потом она поцеловала меня в лоб и прошептала сочувственно:
— Бедное, бедное дитя!
Как я восхищалась храбростью и добротой этой женщины! Как мне хотелось успокоить ее и шепнуть ей, что я вовсе не безумна, и я всем сердцем надеюсь, что, если с любой девушкой случится то несчастье, которое изображала я, она сможет встретить на своем пути кого-нибудь столь же доброго и человечного, как миссис Рут Кейн.
Глава 4
Судья Даффи и полиция
Но вернемся к моему рассказу. Я придерживалась своего образа, пока не вошла помощница хозяйки, миссис Стэнард. Она попыталась убедить меня вести себя тихо. Я была уверена, что ей хотелось выпроводить меня из дома всеми средствами, так мирно, как возможно. Но это было не в моих интересах. Я отказалась уходить и продолжила повторять про утраченные чемоданы. Наконец, кто-то предложил послать за полицейским. Через некоторое время миссис Стэнард надела свою шляпку и вышла из дома. Тогда я поняла, что стала на шаг ближе к сумасшедшему дому. Вскоре она вернулась, приведя с собой двух полицейских — крупных, сильных мужчин — которые вошли в комнату довольно бесцеремонно, явно ожидая встретить тут безумную и агрессивную особу. Одного из них звали Том Бокерт.
Когда они зашли, я притворилась, что не замечаю их.
— Я хочу, чтобы вы увели ее тихо, — сказала миссис Стэнард.