Третья пациентка, миссис Фокс, не была расположена к разговорам. Она была очень молчалива и, сказав мне лишь то, что ее случай безнадежен, отказалась говорить больше. Теперь я была более уверена в своем положении и решила, что никто из докторов не убедит меня в моей разумности, пока у меня есть надежда выполнить возложенную на меня миссию. Миниатюрная, хорошо сложенная медсестра вошла в палату и, надев свой чепец, сказала, что мисс Болл может идти обедать. Новая сестра, которую звали мисс Скотт, подошла ко мне и произнесла резко:
— Снимите шляпу.
— Я не сниму ее, — ответила я. — Я жду парома, и я не хочу ее снимать.
— Ни на какой паром вы не пойдете. Вам пора бы уже уяснить, что вы в палате для сумасшедших.
Хоть я и знала это прекрасно, ее бесцеремонные слова потрясли меня.
— Я не хотела идти сюда. Я не больная и не сумасшедшая, и я не собираюсь здесь задерживаться, — сказала я.
— Вам придется задержаться здесь надолго, если вы не будете делать то, что велено. Так что вы сн и мите шляпу, или я применю силу, а если не сумею, мне стоит лишь дернуть звонок, чтобы вызвать помощника. Снимете шляпу?
— Нет, не сниму. Мне холодно, я хочу оставить ее надетой, и вы не заставите меня снять ее.
— Я все же дам вам еще пару минут, и если вы не снимете ее за это время, я применю силу и, предупреждаю, не буду особо осторожничать.
— Если вы снимите с меня шляпу, я сниму с вас чепец, не иначе.