— Ты работаешь?
— No, senor.
— Скажи, ты уличная женщина?
— Не понимаю вас, — ответила я с искренним отвращением.
— Я имею в виду, позволяла ли ты мужчинам обеспечивать себя и распоряжаться собой?
Мне хотелось дать ему пощечину, но я была обязана сохранять самообладание, так что я просто сказала:
— Понятия не имею, о чем вы говорите. Я всегда жила в своем доме.
После долгого ряда других вопросов, по большей части бесполезных и бессмысленных, он оставил меня в покое и обратился к медсестрам.
— Определенно, сумасшедшая, — сказал он. — Я полагаю, этот случай безнадежен. Ее нужно поместить туда, где за ней будут присматривать.
