— Да, дома, но занята. Пройдите в гостиную, — ответила девушка громко, ничуть не изменив выражение не по годам зрелого лица.
Я приняла это не слишком доброе и вежливое предложение и прошла в темную неуютную общую комнату. Там мне пришлось ждать появления хозяйки. Я просидела не меньше двадцати минут, прежде чем вошла стройная женщина в простом темном платье и, остановившись передо мной, произнесла вопросительно:
— Итак?
— Вы — хозяйка? — спросила я.
— Нет, — ответила она. — Хозяйка больна, а я ее помощница. Чего вы хотите?
— Я хотела бы остановиться у вас на несколько дней, если вы можете меня разместить.
— Что ж, у нас нет одиночных комнат, людей много; но если вы согласны занять комнату с другой девушкой, я могу это сделать для вас.
— С радостью, — ответила я. — Какая у вас плата?
Я взяла с собой лишь что-то около семидесяти центов, зная, что чем быстрее закончатся мои средства, тем быстрее я буду выселена, и выселение было тем, к чему я стремилась.
— Мы берем тридцать центов за ночь, — отозвалась она, и я заплатила ей за остановку на одну ночь, с чем она и оставила меня, заявив, что у нее есть другие дела. Будучи оставленной развлекать саму себя, я обозрела окружающую меня обстановку в общей комнате.