— Неплохая мысль, — похвалила ее Джордж. Они развернули бутерброды, аккуратно положили их на разбитый камень, сначала тщательно протерев его. После этого разожгли костер, положив вниз бумагу, а на ней крестом сложив хворост.
Старые сухие прутья тут же вспыхнули. Вскоре раздалось потрескивание костра, и маленькая разрушенная комната осветилась танцующим пламенем. Снаружи совсем потемнело, тучи опустились так низко, что почти касались верхушки башни замка. А как они мчались! Ветер нес их на северо-восток, завывания его почти перекрывали грохот волн.
— Я никогда, никогда не слышала, чтобы море производило такой шум, — сказала Энн. — Никогда! Кажется, будто оно орёт во всю силу своего голоса.
Из-за завывания ветра и шума разбивающихся волн ребята почти не слышали друг друга. Им пришлось кричать.
— Давайте поедим! — крикнул Дик, который, как всегда, ощущал ужасно сильный голод. — Пока шторм будет продолжаться, мы больше ничем не сможем заняться.
— Да, да, давайте, — поддержала его Энн, с вожделением глядя на бутерброды с ветчиной. — Будет занятно, если мы устроим пикник вокруг костра в этой темной старой комнате. Интересно, как давно другие люди ели здесь. Хотелось бы мне увидеть их.
— А мне нет, — заявил Дик, с некоторым испугом оглядывая комнату, словно опасаясь, что люди, которые жили здесь в прошлом, войдут и присоединятся к ним. — И без этого день очень уж необычный.
Поедая бутерброды, которые они запивали имбирным лимонадом, ребята почувствовали себя лучше. Огонь разгорался все сильнее, охватывая все новые и новые прутья. От него исходило тепло, и это было очень приятно, так как ветер усилился и сильно похолодало.
— Мы будем по очереди подносить хворост, — распорядилась Джордж.
Но Энн не хотела выходить за ним одна. Она изо всех сил старалась не показать, что боится шторма, но выйти одна на дождь и гром не решалась.