В тот же вечер Снабби была устроена выволочка.
— Ты все испортил! Натравил на нас Тоннера! Даже, наверное, насторожил его! — выговаривал ему Роджер по дороге домой. — Чего ради тебе взбрело в голову вертеться около его фургона и подглядывать в дверь?
— А чего еще ждать от этого Снабби? Только на глупости он и способен, — поддержала брата Диана. — Чтобы все на него смотрели. Кажется, мне больше не хочется ходить на эту ярмарку.
— Да замолчите вы, — огрызнулся Снабби, досадуя и на них, и на себя самого. — Что вы на меня напустились? Говорят вам: я думал, что Тоннер уехал в Риллоуби со своими слонами. И вообще, ничего ужасного я не натворил.
— Ничего ужасного! Да ты все время творишь что-нибудь ужасное! — продолжал распекать его Роджер. — Выдумал эту дурацкую банду «зеленоруких», сболтнул о возможной краже в Риклешеме, а теперь вертелся у фургона Тоннера.
Все замолчали, продолжая ехать по дороге домой. Снабби был очень расстроен.
— Он накинулся на меня, как дикий зверь, — произнес он наконец, — и так шарахнул!
— Мало он тебя шарахнул, — отрезал Роджер, и Снабби оставил все попытки помириться.
Ну и пусть они злятся, если им так хочется! У него есть еще Чудик. Вот уж кто никогда на него не злится и никогда плохо о нем не думает!
Когда они приехали домой, дедушка Роберт из города еще не вернулся. Снабби был этому рад — не придется весь вечер прятаться, чтобы не попасться ему на глаза. Ребята поужинали с родителями, и потом Снабби один — если не считать Чудика — отправился гулять. Остальные по-прежнему сердито поглядывали на него.