— Не задавай много вопросов, и тебе не будут врать, — ответила старуха, занятая стиркой белья в корыте.
Снабби расплылся в улыбке. По запаху это напоминало кролика, зайца, цыплят и еще утку, варящихся одновременно. Снабби подумал, что он бы не отказался от тарелки такого соблазнительно пахнущего блюда.
Олд Ма, продолжая стирать, заговорила. И Снабби заслушался ее. Она рассказывала о Билли Телле, Воете и о многих других, о ком Снабби никогда не слышал: о заклинателе змей Престо, клоуне Стики-Стоуне, о мистере Волла и его медведе, о мадам Петронелли и ее попугаях, об артистах из других цирков, которых она знала и запомнила на всю жизнь. Имена так и лились нескончаемым потоком, и каждое сопровождала история.
— А этот мистер Тоннер, вы давно его знаете? — отважился спросить Снабби.
— Давно! Слишком давно! Уж больно горяч. Слова ему не скажи, — проворчала Олд Ма, полоща странного вида предмет одежды в своем корыте. — И всегда был горяч, всегда горло драл, всегда был скор на руку. Но какой акробат! Ты бы видел его на канате! На нем он танцевал лучше, чем большинство мужчин на полу.
Снабби удивился: Тоннер — акробат? Никогда бы не подумал. Он совсем не похож на акробата — такой громоздкий и тяжелый. «Хотя, когда ему нужно, он умеет ходить легко и неслышно», — подумал Снабби. Вот так, наверное, он и подкрался, когда застал его, Снабби, возле своего фургона!
Снабби также вспомнил, с какой легкостью при необходимости Тоннер вскакивал на спину своего слона. Да, он, должно быть, и правда был раньше классным акробатом.
— А сейчас он этим... акробатством занимается? — спросил Снабби.
— Кто? Тоннер? — Олд Ма взвизгнула от смеха. — Этот старый толстяк! Он сейчас сам, как слон. Хотя по канату все еще ходить умеет. И может с земли прыгнуть выше своего роста. Но сейчас самое в нем сильное — это норов. Ничего не боится, ничего! Кроме одного.
— Наверное, вас, Олд Ма?