— Да. Он-то и есть главный во всех этих кражах. Он платил Тоннеру, чтобы они с Востой проворачивали с помощью шимпанзе эти кражи. Он всегда заранее ехал на место и помечал нужные ему бумаги. Я рад, что Тоннера забрали, злой он был человек, с черной душой.
— Олд Ма так про него и сказала, — вставил Роджер. — Но что же теперь ты собираешься делать, Барни? Где ты сегодня будешь спать?
— Ночь теплая, переночую в амбаре недалеко отсюда. Хозяин сказал, что не против.
— Нет-нет, никаких амбаров, — неожиданно вмешалась в разговор миссис Линтон.
Барни удивленно взглянул на нее; дети тоже повернули головы в ее сторону. Они совсем забыли, что она тихонько сидит в столовой, занятая своим шитьем.
— Дедушка сегодня уехал, так что наша комната для гостей опять свободна. Если Диана мне поможет, мы с ней приготовим там для Барни постель. Если хочет, он может погостить у нас до конца ваших каникул. А к тому времени мы, может быть, подыщем для него работу.
Барни был потрясен такой добротой.
— Огромное вам спасибо! Вы даже не представляете, что... — Но закончить фразу он не успел, потому что Снабби вдруг сорвался с места и, чуть не сбив его с ног, бросился к миссис Линтон. Он неловко, по-медвежьи, обнял ее за шею.
— Тетя Сьюзен! Мне так хотелось, чтобы вы это сказали, и я внушил это вам! Все время твердил про себя: «Скажите, что Барни может остаться!» — и вы сказали!
— Во-первых, не смеши людей, мой дорогой, твое внушение здесь абсолютно ни при чем. А во-вторых, отпусти меня, а то задушишь, — засмеялась миссис Линтон. — Я решила пригласить Барни, как только мы проводили дедушку.