— В Риклешеме? — удивился дедушка. — Но почему в Риклешеме?
Снабби уже жалел о том, что сболтнул сгоряча. Он смущенно заерзал на деревянной скамейке.
— Не знаю, сэр. Просто предчувствие. Понимаете, если бы вы знали эту банду так же хорошо, как я, вы бы могли... ну, вроде как предвидеть, куда они направятся дальше.
— Не знаю, что и думать о тебе, Снабби. Рассуждаешь о бандах и особенностях их действий, а посмотреть на тебя — просто маленький неряха с грязными нестрижеными ногтями, отвратительнее которых я еще в жизни ничего не видел.
Это был болезненный укол. Снабби бросил быстрый взгляд на свои ногти. Все почему-то ругают его из-за этого. Занимались бы лучше своим делом. Он же не ехидничает над их чистыми ногтями, почему же они должны ехидничать над его грязными? Он встал.
— Пойду почищу ногти, сэр, — сказал он, довольный тем, что подвернулся такой удачный повод сбежать прежде, чем дедушка начнет задавать новые вопросы насчет банды!
— Прекрасная мысль, — одобрил дедушка. — И когда будешь это делать, помой заодно уши. А если достанешь, то и шею сзади.
Снабби вышел. Вот вредный старик, еще и издевается! Снабби яростно принялся тереть щеточкой ногти, мрачно размышляя о том, что неплохо было бы завести знакомство с настоящей бандой, чтобы она нагнала страху на такого придиру, как дедушка.
Из своей комнаты его окликнула Диана:
— Снабби, это ты? Зайди на минутку.