Чудик вылез, поджав хвост. Старик неприязненно покосился на него.
— Собака! Я считаю, они должны ездить в багажном вагоне. От них всегда дурно пахнет. И они так неприятно чешутся.
— Ясно, что пахнут, — хмыкнул Снабби, садясь напротив старика. — И это прекрасный запах — настоящий собачий. И лошадиный запах мне тоже нравится. И коровий. А уж что касается...
— Не сказал бы, что мне сейчас хочется обсуждать тему запахов, — поморщился старик. — Мне не нравится собачий запах, и мне не нравится, когда они чешутся.
— Чудик никогда не чешется, — тут же откликнулся Снабби. — Собаки чешутся, только если у них блохи, а Чудик у меня содержится в образцовой чистоте. Я его каждый день щеткой расчесываю и...
Чудик сел в смешную позу и начал яростно чесаться, глухо постукивая лапой по полу. Снабби толкнул его носком ботинка.
— Прекрати, болван! Ты что, не слышал, что я только что сказал?
Чудик вежливо поднял к нему морду и тут же вновь принялся чесаться. Лицо старика выражало отвращение.
— Будь так любезен, отведи его в другой угол, — попросил он. — Учитывая сказанное тобой насчет собак, которые чешутся, только когда у них полно блох, мне отнюдь не доставляет удовольствия его присутствие. Тем более в непосредственной близости.
— То есть как это? — заупрямился Снабби, не двигаясь с места. — Говорят же вам, у него нет блох и никогда не...