Он пожимает ей руку, ему хотелось бы обнять ее, но он не решается, вид у нее не очень-то покладистый.
У него дрожат руки.
— До пятницы, мадмуазель.
— До свидания, мосье.
Клер углубляется в туман, она ни капли не взволнована и бормочет:
— На то, что он мне даст, я куплю дюжину носовых платков.
* * *
Мадам Руссен медленно сходит по широким ступеням, одной рукой она скользит по перилам, другой придерживает шлейф черного платья. Оно тонкого шелка и его легко зацепить и разорвать высокими каблуками вечерних туфель, — вот почему пожилая дама сходит по лестнице с бесконечной осторожностью. В вестибюле расставлены столы, предназначенные для пальто гостей. Леони Фессар отходит от сына, расправляющего портьеры, которыми вместо ковров покрыли столы, и идет навстречу хозяйке дома.
— Значит, все готово, Леони; так, столы расставлены как надо… обратите внимание, чтобы ковры были спущены и не было видно ножек козел.
— Будьте спокойны, мадам… Анри приладит портьеры, что вы дали.