— Слушаюсь, мадам.
— Как дела вашего мужа?
— Муж доволен, дела неплохи.
— Да, знаете, сестра нашей кухарки, старуха Марта, помните, та, что поставляла нам масло и что жила на повороте дороги, как раз перед церковью, напротив фермы Фоконов, умерла от закупорки сосудов.
— Да? Хорошая была женщина; после смерти пьяницы-мужа у нее завелись деньжата.
— Наследует дочь, жена полицейского.
— Да, я его знаю, он установил факт самоубийства графа Сардера.
У мадам Руссен три подбородка, ибо она приняла гордый вид. Она никогда не бывала у Сардеров, но знает их особняк по внешнему виду. Она недолюбливает эту улицу, где ютится ремесленный люд, где дремлют дворянские особняки. Как-то она задержалась перед старым домом и, встав на цыпочки, пыталась заглянуть в зал. Ей говорили, что дом обставлен с большой роскошью.
— Он, кажется, повесился?
— Да, мадам, в углу зала на потолочной балке; он так бился в предсмертных судорогах, что свалил распятие, висевшее на стене.