Положив на подоконник гребенку, Эмма говорит слащавым голосом:
— Да это очень грустно, особенно когда родители были хорошие и не висели на шее у детей…
Стук открываемого окна.
— Да замолчите вы, ивам не стыдно, рядом покойник.
Окно закрывается.
Молчание, потом мадам Фессар яростно шипит:
— Это вышивальщица, фря этакая! Завела горжетку, из голубого песца и вообразила себя принцессой. Беда, да и только.
Жена столяра пожимает плечами и в третий раз поправляет на себе лиловый чепец.
Толстая Эмма со злостью бормочет: «Потаскуха!», потом убирает в кладовую кровяную колбасу, которую собирается поджарить мужу завтра к ужину.
— До свиданья, мадам Фессар!