— А знаете, у вас очень уютно, Леони…
— Делаешь, что можешь при скудных средствах.
Мадам Фессар не переживает той радости, которую дает надежда на возможное удачное разрешение трагедии еще до того, как она станет общим достоянием.
Сейчас она не испытывает обычной нежности к своему углу, где всякий раз, возвращаясь из подозрительной гостиницы после свидания с любовником, застает в плетеном кресле мужа, с очками на носу, пришивающего ленточку к шляпе, которую ей предстоит отнести заказчику сейчас же по окончании этой операции. Сегодня ее обычно живой взгляд подернут грустной дымкой.
— Я рассчитываю на вас, Леони.
И, словно, чтобы предупредить отказ, она прибавляет:
— Руссены никогда не забывают людей, преданных их семье.
— Не беспокойтесь, мадам, я почти уверена, что мне удастся убедить эту негодницу, я ее к тому же немножко знаю, все обойдется без неприятностей для мосье Филиппа.
И вздохнув:
— Мне слишком хорошо известно, что такое интриганка.