«Повесился у распятия» — рассказывала' мадам Фессар.
Машинально она поднимает голову, смотрит в угол; там нет ничего, только кукла, которую неделю тому назад, в ночь под рождество, она выиграла в «Театральной пивной». Она была тогда в сильно декольтированном платье, в том самом, что с таким трудом скроила и сшила. Она столько танцевала и в таком возбуждении, бокал за бокалом, пила шампанское, которым угощал ее сын доктора, что ей стало весело, до того весело, что захотелось кричать тут же при всех этих сплетшихся парах, которые теснились при ярком электрическом свете между мраморными столиками, заставленными пустыми бутылками, ведрами с растаявшим льдом, остатками гусиной печенки.
Мгновенное видение праздника: черные фраки, яркие платья, роскошь, смех, белые зубы, веселые лица. Присутствие Поля, любовника мадам Фессар, рассеяло ее легкое опьянение, и она тут же оставила шумное сборище. Уже брезжил рассвет, когда, одна, в сырой истопленной комнате, дрожа и кутаясь в ночную рубашку из дешевого батиста, она натянула одеяло на голову и принялась судорожно рыдать. С тех пор ей неприятен даже вид бутылки. Она стыдится этой куклы, и вот теперь при мысли о смерти она вздрагивает. Как она слаба и одинока, окружена вещами, которые представляются ей уродливыми, хотя она и не знает, почему они ей не нравятся. Отец умер в этой комнате. Ей все еще чудится стук колес похоронной колесницы графа Сардера.
Она встает и откладывает в сторону подушку. У кота уже оба глаза, но нет живота. Она подходит к окну, прижимается носом к холодному стеклу. На улице нет катафалка — там подвода с пивом, запряженная белыми лошадьми, которые пускаются галопом от кнута возчика. Старый особняк заперт, ставни наглухо — закрыты, за исключением второго этажа. Два окна блестят стеклами, верно это окна зала, где повесился граф де-Сардер. Франсуазе видны кончик красного ковра и секретер светлого дерева. Глядя на этот таинственный дом, она чувствует себя беспомощной. Она зябнет. Эта смерть напоминает ей другую смерть, мучительную смерть отца. Ей кажется, что прошлое все еще наносит ей удары. Она страдает, ее охватывает безмерная грусть. Она не может сердиться на отца. Ей только не хочется, чтобы в памяти отзывались его ужасные крики, ужасные крики…
Внизу циркулярная пила режет доски. Наверху, в мансарде, тявкает собака маляра.
— У него были голубые глаза, светлые волосы, он был высокий и худой, я похожа на него, — бормочет она.
Мадам Фессар выходит из молочной, в руках у нее горшочек сметаны. Франсуаза открывает окно. Ветер врывается в комнату и раздувает юбки куклы. Подхватывает листок папиросной бумаги. Она кричит в окно: «Мадам Фессар, подушка готова», и быстро захлопывает раму. Но около секретера светлого дерева она заметила молодого человека.
Она садится, снова берется за подушку.
«Племянник графа де-Сардера высокого роста, у него голубые, ясные глаза, как у его дяди; я видела, как он разговаривал с хозяйкой молочной. Очень интересный».
Теперь у кота великолепный круглый живот и маленькие уши.