Она же склоняет бадью над колодцем и гадает:
Журавль долгоспинный, журавлик высокий,
Нагнися ко мне...
Курчавенький, русый, веселый являйся,
Журавлик, качайся, скорей подымайся,
Вот на тебе алая лента моя.
И опять с новым лицом является она, вся холодная, "снежно-белая", но "под глубинами и под сединами ее" --
Заполоненная весна,
Зеленотопкая тайга.
И здесь как будто она взяла верх, и у него уже нет лица, оно "закрыто ее рукавом", когда он кричит ей: