18 сентября (1908. Шахматове)
Дорогой Георгий Иванович, ну вот, скоро мы и увидимся. Около 1 октября мы уезжаем. Земляной диван вырос, нарублено много деревьев, земля изрыта и т.д. Леса все в золоте - хорошо и не хочется уезжать, да и нет особенной надобности, но так уж - пора.
У Станиславского - Метерлинк, потому он все еще не пишет мне о "Песне судьбы"* решительного ответа. Зачем Вы в Москве? Хорошо ли, что Вы послали телеграмму Рябушинскому?** Не было ли ему от этого тяжело? Зин. Гиппиус написала мне очень милое письмо, хотя в нем есть что-то неискреннее. Приглашает в "Образование" и "Утро". Я отвечаю очень пространным изложением своей платформы, упреками за прошлое (и за Вас в том числе) и вопросами. Интересно, какой последует ответ***.
Продолжают ли "Весы" заниматься своей дрянью? Если попробуют меня оседлать, я уйду, ибо ничем, кроме прекрасных воспоминаний, не связан.
Очень много и хорошо думаю. Получил поразительную корреспонденцию из Олонецкой губернии от Клюева. Хочу прочесть Вам.
Перечитываю Толстого и Тургенева. Изумляюсь. Написал о Толстом в "Руно" и в сборник, издаваемый в Петербурге, - мал. заметки.
Приветствуйте от меня Надежду Григорьевну. Скоро ли вернетесь в Петербург? Напишите мне, если успеете. Желаю Вам уберечься от холеры. Как хорошо не пить водки. Я Вас люблю.
Александр Блок
Я исполнен новых планов.
______________________