Я сойду и намечу
Мой вечерний путь.
Выходи навстречу —
В высоте отдохнуть.
Полюби мои зори —
Знак моей любви.
И в свободное море
Навсегда плыви.
Я сойду и раскину
Заревой небосклон,
Я тебя отодвину
Навсегда в мой сон.
Так и будешь реять
В догорающем дне,
Так и будешь веять
В тишине.
Осень 1905
«Всё так же бродим по земле…»
Всё так же бродим по земле —
Ты — ангел спящий непробудно,
А я — незнающий и скудный,
В твоем завернутый крыле.
Слепец ведет с собой слепца,
Но чаще вкруг мелькают стрелы,
И я рукой оторопелой
Храню взаимные сердца.
Но, если ангел-лебедь никнет,
Что́ я могу в его крыле?
Стрела отыщет и проникнет
И пригнетет к родной земле.
Но будем вместе. Лебедь сонный
И я — поверженный за ним —
Как дым кадильный, благовонный,
К началам взнесшийся своим.
17 октября 1905
«Лишь заискрится бархат небесный…»
Лишь заискрится бархат небесный
И дневные крики замрут,
Выхожу я улицей тесной
На сверкающий льдистый пруд.
Лишь заслышу издали скрипки
И коньков скрежещущий ход,
Не сдержу веселой улыбки
И сбегу на серебряный лед.
Там среди толпы беспокойной
Различу я твой силуэт,
Очертанья фигуры стройной
И широкий белый берет.
Буду слушать скрипок аккорды
Под морозный говор и крик
И, любуясь на профиль гордый,
Позабудусь на миг, на миг.
Я уйду, очарованный взглядом,
И, не раз обернувшись вслед,
Посмотрю, возвращаясь садом,
Не мелькнет ли белый берет?
1905
«Безрадостна бывает грусть…»
Безрадостна бывает грусть,
Как тополь, в синеву смотрящий.
О, да, я знаю наизусть
Ее туман непреходящий.