Звонким колокол ударом
Будит зимний воздух.
Мы работали недаром,
Будет светел отдых.
Серебрится легкий иней
Около подъезда.
Серебристые на синей
Ясной тверди звезды.
Как прозрачен, белоснежен
Блеск узорных окон!
Как пушист и мягко нежен
Золотой твой локон!
Как тонка ты в красной шубке,
С бантиком в косице!
Засмеешься — вздрогнут губки,
Задрожат ресницы.
Веселишь ты всех прохожих —
Молодых и старых,
Некрасивых и пригожих,
Толстых и поджарых.
Подивятся, улыбнутся,
Поплетутся дале,
Будто вовсе, как смеются
Дети, не видали.
И пойдешь ты дальше с мамой
Покупать игрушки
И рассматривать за рамой
Звезды и хлопушки…
Сестры будут куклам рады,
Братья просят пушек,
А тебе совсем не надо
Никаких игрушек.
Ты сама нарядишь елку
В звезды золотые
И привяжешь к ветке колкой
Яблоки большие,
Ты на елку бусы кинешь,
Золотые нити.
Ветки крепкие раздвинешь,
Крикнешь: «Посмотрите!»
Крикнешь ты, поднимешь ветку
Тонкими руками…
А уж там смеется дедка
С белыми усами!
7 ноября 1906
«Серебристым, снежным хмелем…»
Серебристым, снежным хмелем
Опьяню и опьянюсь:
Сердцем, преданным метелям,
К высям неба унесусь.
В далях снежных веют крылья, —
Слышу, слышу белый зов;
В вихре звездном, без усилья
Сброшу звенья всех оков.
Опьянись же светлым хмелем,
Снежнооким будь и Ты…
Ах, потерян счет неделям
В вихре белой красоты!
1906–1907
«Отдавшись снежной вьюге…»
Отдавшись снежной вьюге,
Тону в твоих глазах;
В холодном, звездном круге
Мы стынем в белых снах.
В крылатой колыбели
Засни среди снегов;
Пойми напев метели
В строках моих стихов.
Пойми всю силу зова
Победных зимних дней, —
Предайся вьюге снова,
Истаяв сердцем в ней!
1906–1907
«Вот река полноводнее…»
Вот река полноводнее
Тянет белые льды.
Дышит лето господнее
От холодной воды.
Я с мятежными думами
Да с душою хмельной
Полон вешними шумами,
Залит синей водой.
И смотрю, торжествующий,
В ледоходную даль…