— Г. Щуров, вы не революционер?
Щуров поглядел: лицо у немца взволнованное и все-таки деревянное.
— Нет. Бывало, что спорил с начальством. Однако, специально революцией не занимался. Да и некогда, и жалованье маленькое.
Радость погасла. Они обнюхивались, как крысы. Иван Федорович вдруг подумал: «шпион» и гордо сказал:
— Я ни в чем не виноват и меня к утру выпустят. Безобразие — такие ошибки.
Флемминг ответил:
— Поезд, камрат, поезд!
Иван Федорович закурил. Привычные движения убедили его, что он жив и никакой близкой опасности нет.
— Какой поезд?
— Пшеница для Германии. Состав 40 вагонов. Сегодня утром на Киев — Франкфурт.