-- Доставлю.
Съ этою-то машиной да съ письмоводителемъ своимъ отправился Цвѣтинскій на слѣдствіе. Ѣхать по Барабинской степи, въ хорошую погоду, по двадцати и даже двадцати-пяти верстъ въ часъ -- не особенная диковина, и поэтому Витольдъ Викентьевичъ, получившій всѣ предварительныя свѣденія отъ Азика, живо очутился въ Тюкалѣ. Тутъ въ почтовой книгѣ онъ увидѣлъ, что, дѣйствительно, недѣли три назадъ, купецъ Мордька Гершевичъ, по законной подорожной, выѣхалъ далѣе на востокъ.
-- Отсюда поѣдемъ за нимъ! порѣшилъ Витольдъ Викентьевичъ, и отъ станка до станка собиралъ всѣ потребныя справки. Въѣхавъ въ "область дружковъ", онъ не разъ сбивался со слѣду, поворачивалъ въ сторону и назадъ -- и наконецъ добрался-таки до поселка, въ которомъ жилъ Левка.
Почти вмѣстѣ съ нимъ, только съ противоположной стороны, въ поселокъ ворвалась цѣлая вереница кошевъ, саней и простыхъ дровнишекъ, на которыхъ въ каждой, было отъ четырехъ до пяти человѣкъ, бабъ и мужиковъ, въ праздничныхъ нарядахъ, тамъ и сямъ нескромно выбивавшихся изъ-подъ дахи, яги или тулупа. Цвѣтинскій понялъ, что онъ встрѣтилъ свадебный поѣздъ,-- и велѣлъ ямщику остановиться у дружка, по сосѣдству отъ избы, гдѣ должно происходить веселье. Ему пришла въ голову мысль, что въ данномъ случаѣ имѣть дѣло съ пьяными далеко лучше чѣмъ возиться съ трезвыми: авось кто-нибудь сболтнетъ что нужно...
Въ избѣ, гдѣ остановился Витольдъ Викентьевичъ, оставалась одна работница, очень глупая, некрасивая и чумазая дѣвка, на которую никто не обращалъ вниманія, говоря, что она "полудурья", и которая поэтому не попала на свадьбу.
-- Что у васъ за гульба въ поселкѣ? спросилъ ее Цвѣтинскій, будто ничего не понимая.
-- А свадьба, ваше высокоблагородіе.
-- Хорошая свадьба?
-- Словно чиновничья, ваше высокоблагородіе.
-- Значитъ, богатый мужикъ женится?