-- Слышала тысячу разъ! Прощайте. Мнѣ нужно.
-- Куда же?
-- Нужно... Къ знакомымъ... Теперь ужъ пятый часъ, смеркается.
-- Да какъ же это, Маруся,-- растерянно говорила Марья Трофимовна,-- вѣдь ты опять -- на цѣлую недѣлю?
-- Можетъ, и больше...
-- Ну, я зайду...
-- Нѣтъ-съ... Ко мнѣ я не могу принимать, у меня и комнаты порядочной нѣтъ. Ужъ отъ однихъ этихъ аспидовъ благодѣтелей отдѣлаться, такъ и то благодать.
-- Отдѣлаться... Какъ?
-- Да также, очень просто! Каждый кусокъ считаютъ, такъ въ ротъ тебѣ и смотрятъ... Прощайте, что-жъ вы меня насильно что ли хотите держать?..
Руки опустились у Марьи Трофимовны. Въ звукахъ голоса Маруси было что-то совсѣмъ новое. Такъ прежде она не говорила. Тутъ -- мужчина, любовное влеченье; быть можетъ, теперь уже и поздно?.. Пытливо и тревожно посмотрѣла она въ лицо Маруси: кровь отхлынула отъ щекъ, лицо злое и задорное... Никакой связи съ нею, въ сердцѣ этой несчастной дѣвочки.