Лука Иванович все еще не садился. Глаза его опять обратились в сторону молодого человека в бархатном пиджаке. M-me Патера обернулась в том же направлении.
— M-r Пахоменко! — крикнула она молчаливому гостю. — Вы взяли место m-r Присыпкина.
— Помилуйте, — стыдливо перебил ее Лука Иванович, — кресел здесь довольно.
— Вот вас, господа, можно перезнакомить не потому только, что так делается… Один — писатель, другой — художник.
Художник, не меняя своего унылого выражения, поклонился Луке Ивановичу, но ничего при этом не сказал.
— Живописец? — полюбопытствовал Лука Иванович.
— Скульптор, — ответила за художника хозяйка, — у нас это — редкость. Да оно и удобнее для малороссийской натуры: можно ведь двадцать лет стукать по одному куску мрамора… не правда ли, Виктор Павлыч?
Виктор Павлыч хмуро, но добродушно улыбнулся и опять-таки промолчал. Луке Ивановичу не трудно было тотчас же сообразить, что m-me Патера гораздо ближе с ним, чем с своими военными посетителями, что она с ним даже совсем не церемонится.
— Надеюсь, — продолжала она, — что теперь никого уж не будет сегодня, и у меня есть час свободного времени.
— А потом? — спросил Лука Иванович.