— Ах, как вы великодушны! — заговорила вчерашняя посетительница клуба, все с той же прической, но в длинной домашней мантилье, сажая его на диван, где ему оказалось очень неловко.
— Чем же так? — спросил он.
— Как же, помилуйте, посетили меня, и так скоро…
Она протянула ему руку и придержала ее. Лука Иванович опять почувствовал в этой горячей руке нервное какое-то дрожание и поглядел в лицо своей собеседнице. Лицо было красно, точно его изнутри подогревали. Глаза, окруженные большими веками, тревожно вспыхивали. Во всем ее тощем теле ясно было напряжение, передававшееся физически в рукопожатии.
— Вы работали? — спросил Лука Иванович, отнимая руку. — Я это вижу по лицу вашему.
— Почему так?
— Возбуждены уж очень: сейчас видно, что сочинительством занимались.
— Как вы это выговорили: "сочинительством".
— Да очень просто.
— Не знаю. Я давно хотела вам сказать, Лука Иванович, что я вашему скептицизму не верю.