— Это все единственно… кто… я ли, дядюшка ли. Что для вас выгоду имеет, вы сообразите сами…
— Плох он нешто?.. — спросил вдруг Краснопёрый серьезно.
— Вы о ком, о Константине Глебовиче?
— Да.
— Оченно плох… Я вот к нему…
— Удостовериться, сколько дней проживет?
— Вовсе не так, Капитон Феофилактович, вовсе не в этих расчетах, а потому, собственно, что они просили насчет завещания.
— Пишет?
— Да-с… И дядюшку желали в душеприказчики.
— Тот не пошел… старый аспид?