— Полноте, Марья Орестовна… Вы не сентиментальный человек.
— Вы не знаете, — живо перебила она, — какой я человек. До сих пор я не жила… Я уже говорила вам.
Он сумел остановить разговор на этом спуске. Дальше он не хотел раздражать ее — не стоило. Без всякой задней мысли спросил он ее:
— Кто же будет представлять здесь ваши интересы?
— Денежные?
— Да.
— Надо сначала обеспечить их, Андрей Дмитриевич.
— Это сделается. Только не натягивайте супружеской струны. Вы играли на Евлампии Григорьевиче, как на послушном инструменте, но вы мало наблюдали за ним.
— Мало!
— Недостаточно. С такими натурами нужна особая сноровка… В нем вообще что-то происходит с некоторого времени.