— Глядят! Глядят! Постыдись!
На что он еще задорнее крикнул:
— А мне наплевать!..
В группе около паперти актер переглянулся с собеседниками.
— Господа литераторы! — выговорил он с актерским подчеркиванием. — Народ сердитый!
— Сердит, да не силен!.. — крикнул военный судья; и все трое расхохотались, после чего вдруг сдержали себя и уныло поглядели на вход в церковь.
— Претит? — спросил актер камер-юнкера.
— И очень!..
— Вы, господа, до кладбища?
— Ну нет-с, — ответил за всех судья и запахнулся в пальто.