— N'est ce pas?[45] — остановил Палтусова, двинувшегося за другими, сладкий брат Марьи Орестовны… — Мой beau frère a très bien dit son fait?[46] Только, кажется, были намеки… Как вы находите?
— Молодцом!.. — искренно похвалил Палтусов, протолкался и крепко пожал руку Нетова.
Евлампия Григорьевича окружили. Большая голова и гнилые зубы господина от враждебной группы виднелись рядом с ним.
Когда Палтусов подходил и протягивал ему руку, "вожак оппозиции" смеялся и тряс одобрительно волосами.
— Истину, истину изволили изречь… Евлампий Григорьевич… Вам зачтется… Хороший балл поставим… Давно пора так-то!..
Нетова не обидел покровительственный голос. Его не оставляло возбуждение. Рука у него вздрагивала.
— Другая полоса теперь! Другая-с!.. — громко провозгласил он и надел бобровую шапку, а шляпу взял под мышку.
— Расскажите вашей сестрице, — тихо сказал Палтусов его зятю, — как отличился ее супруг.
— С особенным удовольствием, — выговорил тот, и гостинодворский акцент проскользнул в дикцию, наломанную на дворянский манер.
— К нам откушать! — остановил Палтусова Нетов. Палтусов отклонил приглашение.