— Как князь свеж, — сказал тихо Палтусов, когда шаги старика стихли в зале.
— Да, я очень довольна его здоровьем… особенно в эту зиму.
— Ему который?
— Семьдесят три.
Палтусов помолчал.
— Кузина, ваша жизнь вся ушла на мать, на братьев, на отца… Ну, а после его кончины?
Она сделала движение.
— Но ведь это будет. Останетесь вы одни… Вы еще вон какая…
— André, я не люблю этой темы.
— Напрасно-с… На что же вторая половина жизни пойдет? Все abnégation[92] да recueillement.[93] Ведь это все отрицательные величины, как математики называют.