— Может, мы сами не те?
— У кого был талант, те изленились, а новые из рук вон плохи…
— А Тасю давно видели? — спросил Палтусов.
— Да она здесь! Я с ней в купонах обретаюсь, пожалуйте.
— Не посмотрела на траур свой?
— Что ж траур? Страсть у нее… В последней пьесе ingénue какая-то новая.
Пирожков взял Палтусова под руку и отвел за колонны.
— Спасибо, спасибо вам, дружище, — заговорил он, ласково глядя на Палтусова.
— А что?
— Да вот за эту девицу… Она мне все рассказала.