Он указал глазами на графиню Даллер, забыв, что о ней уже был разговор.
— Видала. Она давно выезжает.
— Да, лет десять, — подтвердил Палтусов. — Прежде я как-то мало замечал ее.
— А теперь заметили, — подчеркнула Станицына.
— Мне ее жаль.
— Что так?
— Посмотрите… Это целая трагедия… Десять лет выезжает!..
— Какая жалость!
Тон ее раздражал Палтусова. Многого совсем не понимают эти купчихи, даже и умные.
И Анна Серафимовна никогда не сознавала так резко разницу между собой и Палтусовым. Как ни возьми, все-таки он барин. Вот титулованная барышня небось привлекает его. Понятно. А что бы мешало ей самой привлечь к себе такого мужчину? Ведь она ни разу не говорила с ним задушевно. Он, быть может, этого и ждет. Разговор их во время кадрили не клеился. В шене,[161] после шестой фигуры, Анна Серафимовна не захотела участвовать. Палтусов повел ее в дамский буфет.