— Успокойтесь, — сказал он тихо.
— Ничего!.. Это… это!.. Я не знаю что… Господи!
Она закрыла лицо руками и уже тихо заплакала. Палтусов не двигался, он оставлял ее плакать минуты две.
— Полноте, — начал он дружеским тоном.
— Андрей Дмитрич… вы честный человек… Оставьте меня… Нешто не довольно того, что было?..
Анна Серафимовна не договорила. Щеки ее горели, даже уши под платком точно жгли ее. Она готова была выпрыгнуть из кареты.
— Прошу вас, — произнес Палтусов самым искренним тоном.
Она смолкла, подавила слезы, глотала их, чувствовала себя точно маленькой.
— Андрей Дмитрич… — начала она и не договорила. Он понял, что всего лучше ему выйти из кареты.
— До моей квартиры два шага, — сказал он мягко и покойно.