— Нет Анны Серафимовны, — встретила его Тася.
Любаша сейчас же вмешалась в разговор.
— Тетя-то ненасытная какая, — заговорила она, напуская на себя перед Рубцовым еще большую развязность.
— Почему так? — суховато спросил он.
— К делам ненасытная… На Макарьевской, видно, в этом году хочет полмиллиона зашибить! Вон как ее спозаранку по городу носит…
Тася чуть заметно усмехнулась. Рубцов понял значение этой усмешки.
— Сестричку-то извините, — сказал ей Рубцов, мотнув как-то особенно головой.
— Что такое? А? — закричала Любаша и встала.
— Очень уж, для Великого поста, удержу себе не имеете.
— Это что еще?