В Москве у себя он не оставил петербургского адреса. Его удивило то, что депеша от Нетовой, подписанная ее братом, пришла к нему прямо в отель Демут… Всю дорогу он был тревожен. Дома мальчик доложил ему, что от Нетовых присылали три раза; а вот уже три дня, как никто больше не приходил.
Это усилило его беспокойство. Он велел сейчас же приготовить одеваться и закладывать лошадь. Был первый час.
В передней позвонили.
— Никого не принимать! — крикнул он мальчику.
Тот пошел отпирать. Из кабинета слышно было, как кто-то вошел в калошах.
— Господин Леденщиков, — доложил, показываясь в дверях, мальчик, — требуют-с… я не впускал.
— Проси, — поспешно приказал Палтусов. Он заметно побледнел.
Брат Марьи Орестовны остановился в дверях — в длинном черном сюртуке, с крепом на рукаве и с плерезами на воротнике.
— Марья Орестовна? — первый спросил Палтусов и подал руку.
— Моя сестра скончалась вчера в ночь…