— Но я вас не понимаю, monsieur Палтусов, — более сладким тоном начал Леденщиков. — Эти деньги должны же быть где-нибудь… Как вы ими распоряжались в интересах вашей доверительницы, я не знаю, но они должны быть налицо.
— Я прошу вас дать мне сроку несколько дней, неделю. Ведь я же не мог предвидеть внезапной кончины вашей сестры.
— Мы вам несколько раз телеграфировали.
— Я сам заболел в Петербурге.
— Но, cher monsieur Палтусов, я ведь не требую, чтобы вы мне сию минуту выложили весь капитал Мари. Он в банке, в бумагах… это само собой понимается… Но надо привести в известность сейчас же.
— К чему? — возразил более спокойным, деловым тоном Палтусов. — Ваша сестра умерла без завещания. Вы и муж ее — наследники… Известно, что я занимался ее делами… Мировой судья будет действовать охранительным порядком.
— Но почему же этого не сделать просто, домашним образом? Вы пожалуете к нам и привезете все эти ценности.
— Да, конечно, но я прошу вас дать мне срок.
— Срок? — Губы Леденщикова начали бледнеть.
— Я распоряжался самостоятельно.