— Распорядился по своему усмотрению… на это имел право… Доверительница умерла в мое отсутствие… Наследник пристал к горлу — давай ему все деньги… А у меня их нет.
— Как же нет? — изумленно переспросил Пирожков.
— Так, в наличности нет…
— Но вы можете доказать.
— Вот что, дорогой Иван Алексеевич, — начал горячее Палтусов и подался вперед корпусом, — взбесился я на этих купчишек, вот на умытых-то, что в баре лезут, по-английски говорят! Если б вы видели гнусную, облизанную физиономию братца моей доверительницы, когда он явился ко мне с угрозой ареста и уголовного преследования! Я хотел было повести дело просто, по-человечески. А потом озорство меня взяло… Никаких объяснений!.. Пускай арестуют!
— Но зачем же? — Пирожков присел к нему на кушетку и взял его за руки. — Зачем же так, Палтусов? Что за бравада? Вы же говорили мне вот в этом самом кабинете, что купец — сила, все прибрал к своим рукам…
— Посмотрим, кто кого пересилит… Тут ум надо, а не капиталы.
— Ум!.. Но, Андрей Дмитриевич… к чему же доводить себя?
— Да ведь я уже под сюркупом… Обязался подпиской о невыезде…
— Что же вы теперь делаете? Какие меры?