Подсаживаясь к Палтусову, он потрепал его по плечу и заглянул в глаза.
Тот встал.
— Боялся помешать вам.
— Нам ведь всегда некогда. Наше дело: чик, чик, чик пером, и только пронесите, святые угодники! А то и подмахнешь ордерок на полмиллиончика… иудейской фабрикации. А потом и печатай портрет в "Клад-дерадаче"!..
И он захохотал визгливой дробью.
Палтусов вторил ему легким барским смехом.
— Вы захаживайте… Ненадолго… Да ведь вам где же… Все около женского пола…
— Какое!
— Да нечего!.. Куда ни пойдешь, а уж Андрей Дмитрич ведет под руку то Марью Орестовну, то Людмилу Петровну, то Анну Серафимовну. А супруг сзади пардесю[1] волочит… И все каких! Первого разбора, миллионы все под ними трещат! С золотым обрезом!
Они вышли в общую залу. Директор поддерживал Палтусова под правое плечо, смеялся, мигал и заглядывал в лицо. Палтусов только качал головой.