— Похристосуемся, — сказал Анне Серафимовне Рубцов.
— Дома, — проговорила она ласково и грустно, протягивая руку Тасе. — Вы ко мне… Пора уже… Сыро делается…
— А с вами? — насмешливо спросил Рубцов Любашу.
— Не желаю…
— Как угодно…
— Вы ко мне, Любаша? — пригласила Анна Серафимовна.
— Нет, мать дожидается. Прощайте, — резко обратилась ко всем Любаша и пошла.
Ее дожидалась своя коляска. На ночь Светлого Воскресенья Любаша почему-то возлагала тайные надежды. Но Рубцов даже не предложил ей подняться на Ивана Великого.
Да она бы и не поехала, если бы не надеялась на какой-нибудь разговор.
Разговора не вышло. Она видела, что дворянка отбила у нее того, кого она прочила себе в мужья.