Звук этого вопроса покоробил Пирожкова.
— Он говорит, — продолжал уже барскими нотами Пирожков, — что его незаконно арестовали.
— Будто-с? — переспросил с усмешкой Рубцов.
— Хорошо, кабы!.. — вырвалось у Таси. — А вы знаете… бабушка здесь… вон там, через три скамейки направо.
— Пойду раскланяться… очень рад повидать Катерину Петровну… А вы еще погуляете?
— Да, еще немножко, — ответила Тася и поглядела на Пирожкова.
В ее взгляде было: "Вы не думайте, что я стыжусь своего жениха, я очень счастлива".
"И славу Богу", — подумал Иван Алексеевич, приподнимая шляпу.
Он чувствовал все приливающее раздражение.
Старушки сидели одни на скамейке.