В десяти словах она ему все изложила. Ермил Фомич слушал, закрыв совсем глаза, и чуть слышно мычал.
XXVI
— Так вот как-с, — выговорил с удареньем Безрукавкин и поник головой.
— Одобряете? — спросила она.
— Еще бы! Абсолютно!
Он встряхнул волосами по моде сороковых годов "à la moujik"[33] и, улыбаясь, глядел на свою гостью.
— Еще бы! — повторил он. — Умница вы, да и какая! Вас бы надо к нам в биржевой комитет или в думу… Ей-ей! Все это превосходно — и полное мое вам одобрение. Завтра пораньше Трифоныча ко мне… Какую надо сумму и проектец доверенности. У меня есть дока… Из наших банковых юрисконсультов. Я ему завтра покажу, нарочно заеду. Так вы, — он начал говорить тихо, — пенсиончик супругу-то положили?..
Они оба расхохотались.
— А за пазухой надо сотни тысяч держать!
— Да я так и буду готовиться, Ермил Фомич.